Вадик бросился на Сергея с намерением схватить его за грудки. Но спустя секунду волчком крутнулся на месте, согнулся пополам и протяжно застонал:
– Всё! Ты встрял, пидор старый! Завтра будешь в подземке милостыню клянчить!
– Это будет завтра. А сегодня я делаю то, что должен. Успокоились?
– Пусти! Пусти, урод!
Ощупывая недавно заломленную руку, злой, угрюмый и взъерошенный, как мокрый петух, Вадик поспешно скрылся с места поражения и снова спрятался в дядином кабинете. Достал из мини-бара бутылку «Хеннесси» (дядя держал эксклюзивный коньячок для переговоров с вип-клиентурой), свинтил крышку дрожащими от волнения и злости пальцами и жадно отпил из горлышка с десяток больших глотков.
Сладкий грех. Любимая дочь