Название:
Летне-вечерние разговорыДобавлен:
Сегодня в 00:53Категории:
В попку Странности Романтика
этот раз ему ничего не нужно придумывать, у него и так уже есть новая жизнь. Он сказал в телефон:
— Мама, да я сейчас с другом.
— С другом? — ревниво переспросила мать.
— С другом, - повторил Саша.
К его удивлению, мать мгновенно оставила трагический тон, и слёзы из её голоса испарились. Она деловито пригласила сашиного друга заочно в гости. Саша сжал ладонь Маши и пообещал, попрощавшись.
Тут только Маша начала понимать всю стойкость сашиного характера. Она притянула его голову и поцеловала его в лоб и подтвердила, что непременно зайдёт в гости, и подумала, что общение с матерью Саши будет не столь простым делом.
Они пошли вдоль набережной в свою столовую, где отобедали под косвенными взглядами постоянных курортников.
— Слава Богу, - сказала Маша, съев котлету и придвигая к себе компот, - В Благоданске никто не желает тебе хорошего дня. Пару лет назад эта мода началась в Москве; заметил? «Хорошего дня!», «Хорошего дня!» Насколько это пожелание терпимо звучит на Западе, где все уж настолько олицемерились в своём капитализме, что и так пробу некуда ставить, пусть извращаются себе, - но наши-то компрадорские обезьяны и холуи мировой буржуазии зачем начали подражать! Будто олигархи у нас в стране не всех ещё ограбили, и одного теперь трудовому народу не хватает для полного счастья — хорошего дня!
Потом они поехали на пляж «Лазурный»; продравшись сквозь заросли тамариска, долго шли в тишине мимо пряно пахнущих лиманов, через потрескавшиеся солончаки, заросшие фиолетовым кермеком, а достигнув взморья, побрели по прибою вдоль оживлённого пляжа. Курортников становилось всё меньше и меньше, но Маша шагала дальше.
— Так мы до Петровской крепости домаршируем, - сказал Саша.
Дорогу им преградил широкий канал, соединявший с морем самый обширный лиман. Маша примерилась прыгать, но было уж слишком широко, и она пошла вброд, чуть не замочив шорты. Саша пошёл следом.
Здесь далее на берегу уж вовсе не было ни души. Саша оглянулся: за камышами не было видно никого. Впереди было море, позади лиманы, за ними виноградники, а на горизонте тянулся высокий древний берег отступившего моря, и в одном месте на кромке, на высоте, в последнюю войну какие-то европейские варвары, не то румыны, не то немцы, построили бетонный дот, руины которого с обнажившейся глиной по краям виднелись до сих пор. Маша остановилась и разделась, Саша вслед за ней тоже. Саша встал спиной к рюкзаку и у него по спине побежали мурашки: исчезли всякие доказательства современной эпохи. Они были просто два голых скифа на пустынном морском берегу, и это могло бы происходить и сто лет назад, и тысячу, и пять тысяч лет назад.
Но тут Маша надела себе на нос солнцезащитные очки, и сказала:
— Знаешь, как в Голливуде просыпаются?
Она улеглась на песок навзничь, ногами к Саше, замерла, а потом внезапно согнулась пополам на девяносто градусов, резко поднявшись с глуповато-испуганным выражением на лице. Саша рухнул на колени, хохоча.
У него мелькнула догадка.
— А ведь это же наш старый советский фильм «Вий»! Панночка там как раз так и просыпалась в гробу, Наталья Варлей. И это было ужасно страшно. Голливудчики, видимо, спиздили у нас этот приём. Только у нас это было к месту, чтобы напугать зрителя, а у них все подряд теперь в Голливуде так просыпаются.
Маша посмотрела на него с уважением.
— Ты смотрел, что ли, «Вий»?
— Да, в детстве. Заснуть потом не мог от страха.
— Конечно, у буржуазии и у пролетариата разные представления о страшном, смешном и прекрасном, - рассуждала Маша, глядя в небо. — Я в детстве смотрела старые фильмы с
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Униженный девственник