Название:
Летне-вечерние разговорыДобавлен:
Сегодня в 00:53Категории:
В попку Странности Романтика
всё больше и больше пьянея от голоса Маши. — Наверное, обсценную лексику запрещают из-за её негативной эмоциональной экспрессии. Можно сказать «член» - это нейтрально окрашено.
— Смотря кто запрещает. Это же буржуазный запрет — значит, буржуазия оставляет себе свободу материться, а с рабочих, с трудящихся за мат вымогают деньги вооружённые отряды буржуазии. Кроме того, член — это не хуй, это вообще член тела. Он потянулся всеми своими членами. Она легла на кровать и с наслаждением расправила свои члены. Что ж, у них по сто хуёв на каждого, что ли? Вот моя рука — вот это тебе мой член. То есть я с членом, оказывается. А чем же тогда мы с тобой отличаемся анатомически, если и у меня член есть? Ещё скажи вместо «хуй» говорить «пенис»! Будем, русские, говорить на латыни. Пенис, гаудеамус — вот это жизнь, вот это заживём! Ювенес дум сумус. — хладнокровно сказала Маша, но потом засмеялась, —Но шутка у тебя нехвойная такая получилась. А к пизде знаешь однокоренные слова?
Она ловко стянула с себя трусы; не изменяя своей преподавательской сущности, демонстрируя вещь, которую объясняла, облегчая понимание.
— Ну... писать, - опустил длинные ресницы и промямлил Саша, вспомнил, как они день назад писали вместе на морском берегу, и хуй его заходил ходуном.
— Писать — это не мат, - задумчиво толковала Маша. — А пизда вдруг — мат. Что за жизнь!
Она вздохнула и предложила:
— Ну что, шестьдесят девять?
До Саши дошёл смысл её слов и он густо покраснел.
Они расползлись, стараясь не брыкаться, легли валетом, повернувшись набок друг к другу, и вдруг жадно припали языком к тому, что оказалось у каждого перед лицом. Долго лизали, сосали, всасывали, упражняясь, увлекаясь и забывая про всё на свете, довели себя до сладчайшего изнеможения и заснули.
Проснулись на зорьке, под горлицу поебались и пошли завтракать, потом поехали на море, и Саша, мучаясь фактом своего проживания у Маши, желая разделить с нею аренду у Розы, но не смея и не умея предложить это прямо, улучил момент и незаметно сунул несколько купюр в карман висевших на стуле джинсов, а Маша, постирав их, обнаружила и, рассвирепев, выпорола Сашу своим ремнём по голым ягодицам с долгими фиолетовыми следами. Она очень боялась малейшего покушения на то, чтобы сделать её содержанкой.
— Найзер э барровер нор э лендер би;
Фор лоун офт лузис бос итселф энд френд, - процитировала с укоризной Маша. — Не следует пренебрегать Шекспиром.
Саша учился выражать с нею самые свои потаённые мысли, не замечая, что это были, в сущности, обычные мысли, только он не привык их доверять кому-то рядом.
Так жарко проходили их счастливые дни, и однажды планета повернулась к ним автовокзалом, а потом прохладной Москвой, а потом отрезвляющей холодной осенью, и Саша, оказавшись в привычном рабочем кругу, усомнился в своём предназначении и в действительности своих летних похождений. «Я не такой, не извращенец, я нормальный, я — как все.» Он так и не позвонил Маше, ходил исправно на работу и печатал технические переводы.
И только в ноябре, когда выпал первый снег, он, идя Смоленской площадью, вдруг задержался взглядом на сталинской высотке, и ему представилось, будто это скалистая гора, а он — одинокий путник, и ему недостаточно своих глаз, чтобы смотреть на гору: надо чтобы ещё кто-то смотрел вместе с ним — только тогда гора станет ровной и понятной. Он вспомнил, как Маша Мазур ему рассказывала про советскую архитектуру и парки, и вдруг он ясно понял: вот кто смотрит вместе с ним на этот мир.
Саша вытащил телефон
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Хвала цветку